Белорусское молоко в России: нужно ли это аграриям?

Российская молочная отрасль достигла исторического максимума за последние 30 лет, произведя 34,3 миллиона тонн сырья. Однако за этими цифрами скрывается сложная борьба отечественных производителей за рентабельность и долю на рынке.

На Совете по агропромышленной политике ЕАЭС в Минске министр сельского хозяйства Оксана Лут и вице-премьер Дмитрий Патрушев обозначили новый вектор: Россия готова к интеграции с Белоруссией, но главной целью остаётся достижение продовольственной независимости и поддержка собственных фермеров.

Белоруссия направляет 90% своего молочного экспорта в страны союза. Российские производители открыто говорят о неравной конкуренции, поскольку белорусская продукция часто дешевле благодаря двум факторам: жёстко регулируемым государством низким закупочным ценам на сырьё и практически полному переходу на сверхкрупные промышленные комплексы.

О ситуации рассказала вице-президент Ассоциации крестьянских (фермерских) хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов (АККОР) Ольга Башмачникова.

На вопрос о том, почему Минсельхоз не регулирует заход белорусского молока, Башмачникова ответила: «По сути, позиция Минсельхоза обусловлена тем, что рынок должен быть конкурентный, а баланс импорта и экспорта позволяет его стабилизировать. С точки зрения ведомства, поставки импортного продовольствия из стран с низкой себестоимостью (и тем более оттуда, где выстроена хорошая логистика) — это удобно и обеспечивается доступность недорогой продукции для граждан.»

Она признала, что это вредит российским производителям: «Безусловно. И у нас есть задачи по продовольственной безопасности. Нам важно, чтобы молочная отрасль развивалась внутри страны. Сегодня во всем мире тенденция на внутреннее производство, потому что это та независимость, которая необходима всем странам. Поэтому в первую очередь должны быть созданы условия для производства внутри России. При необходимости — его дополнительная поддержка. А продовольственная независимость в молочной отрасли возможна только тогда, когда мы поддерживаем собственное поголовье коров, собственных производителей и не зависим от поставок из-за рубежа.»

Башмачникова отметила, что рынок производителей молока в России структурирован. Коров содержат личные подсобные хозяйства, фермерские хозяйства разного масштаба, средний и крупный бизнес. Каждый тип занимает своё место, и условия функционирования для всех должны быть оптимальными. Особенно важно поддерживать малые семейные фермы, которые обеспечивают диверсификацию поставок и устойчивость отрасли.

Говоря о проблемах небольших ферм, она указала: «Сегодня им сложно работать в цифровых системах, сложно работать, например, в системах «Меркурий», «Честный знак», их всего 14 различных ФГИС. Регулирование и учет не разделены отдельно для малого и крупного бизнеса. Даже если фермер реализует продукцию на рынках или ярмарках или в собственных магазинах. Работа «в цифре» — это огромное количество времени. А фермер работает постоянно: у него коровы, их нужно кормить, доить, чистить, продавать молоко или переработки. Он не может позволить себе сидеть сутками во всех ФГИСах сразу, а именно этого требует регулятор. Сегодня речь идет о единой цифровой системе, которую планируют запустить с 1 марта, однако работы для фермера намного меньше не станет.»

По её словам, необходима сервисная поддержка: «Именно. Это должны быть либо сервисные службы, либо кооперативы, которые берут функции работы с цифрой на себя. А фермер пусть работает на ферме и в поле. Каждому фермеру нанимать персонал — это дорого. Дополнительная зарплата, бухгалтерия, программное обеспечение, мощный компьютер — для маленькой фермы это неподъемно. А если фермер сам сидит за компьютером, он не может производить молоко, его ненадолго хватит.»

Башмачникова напомнила о росте семейных ферм: «Да. До 2023 года именно сектор КФХ демонстрировал рост поголовья коров. За 15 лет в 5,6 раза. Почему вообще семейная ферма эффективна? Потому что все члены семьи работают, оптимизируют затраты, следят за здоровьем коров, используют собственные корма, меньше антибиотиков и ветпрепаратов. В такой модели можно выживать и получать достаточный доход для семьи.»

Однако сейчас административная нагрузка возросла: «Но сегодня административная нагрузка стала настолько большой, что фермерам тяжело. Если обслуживание не будут выполнять либо сервисный центр, либо кооператив, небольшие фермы не смогут выжить. А что важнее: ферма с коровами, самозанятая семья, живущая в деревне, или цифровые системы?»

Она предупредила, что если малые фермы закроются, с рынка уйдёт часть производителей молока. Их нишу могут занять другие поставщики, в том числе импортные. Но это также угрожает занятости в сельской местности и административному контролю над территориями.

Башмачникова критикует ставку только на крупных производителей: «Однако сегодня складывается ситуация, когда ставка Минсельхозом делается на крупных производителей. Но важно помнить, что у нас многоукладное сельское хозяйство. Делать ставку только на один сегмент — это огромный риск. Почему поголовье коров в сельхозорганизациях до 2023 года постоянно снижалось?»

Она указала на причины: болезни коров, трудности с поиском эффективного управленца для крупного комплекса, низкая мотивация персонала, высокие затраты на ветеринарию, антибиотики, вакцины и корма. «Раз поголовье коров в КФХ росло на протяжении десятков лет, значит, эта модель была нормальной, оптимальной и выгодной.»

На вопрос о способности крупного бизнеса компенсировать объёмы, она ответила: «Не клади яйца в одну корзину. По каким-то причинам до 2023 года крупный бизнес сокращал поголовье. Если сейчас делать ставку только на один сектор, через какое-то время проблему продовольственной безопасности мы всё равно не решим.»

В качестве решения Башмачникова предложила: «Во-первых, мы выступаем за поддержку семейных молочных ферм и за создание условий, в которых они могут нормально функционировать. В первую очередь — это снижение административной нагрузки, в том числе требований к цифровизации, малые семейные фермы нужно вывести из излишнего регулирования, обеспечить им доступ к заемным ресурсам, помочь организовать кооперативы. Поддерживать нужно все сегменты производителей и весь рынок — только тогда у нас будет устойчивая молочная отрасль и реальная продовольственная независимость.»