Блокада Ормузского пролива ударит по ценам на продукты
Мировая экономическая система устроена так, что блокировка даже одного стратегического коридора, например Ормузского пролива, может вызвать волну последствий для потребителей по всему миру. Через эту узкую артерию проходит значительная доля глобальных поставок нефти и газа.
В Государственной думе России уже предупредили, что перекрытие пролива способно привести к резкому росту цен: на промышленные товары — до 70%, а на продовольствие — до 20%.
Парадоксально, но Россия, будучи крупным экспортером энергоносителей, может получить дополнительные доходы от роста цен на нефть и газ. Однако страна остается уязвимой из-за зависимости от зарубежных поставок: импортируется около 70% промышленных товаров и примерно 20% продуктов питания.
Любой сбой в логистике и подорожание сырья ведут к удорожанию всего — от техники и одежды до овощей и сладостей.
Наглядным примером служит рынок фисташек. Иран, занимающий второе место в мире по производству этого ореха, обеспечивает около трети мирового экспорта. Еще до эскалации конфликта поставки осложнялись, а сейчас цены на иранские фисташки взлетели до максимума за последние восемь лет.
Спрос на фисташки продолжает расти, поскольку они активно используются в кондитерской промышленности, мороженом и напитках. За два года цены уже выросли на 30%, а текущие события лишь ускоряют эту тенденцию.
«Жизнь в Дубай возвращается»
Инвестиционный банкир Евгений Коган считает, что риски для продовольственного сектора в России ограничены. «Те же самые фисташки или финики Россия сможет получать и из других регионов», — заявляет экономист. Он также отмечает, что даже логистические сложности в ОАЭ не являются критическими: «Огромное количество компаний находится в Эмиратах. И конечно, это мешает работать. Но, скажу откровенно, уже опять начинаются традиционные дубайские пробки: жизнь туда [в город] возвращается».
«Ощутит каждый человек в мире и в России»
Бывший заместитель министра сельского хозяйства и продовольствия Леонид Холод придерживается иной точки зрения. «Блокада Ормузского пролива может повлиять абсолютно на все товарные позиции и уже влияет на многие из них. Дело в том, что Иран является потребителем сельхозпродукции. Но всё же главное влияние — через то, что из Персидского залива вывозится большой процент нефти и сжиженного газа. Если они не вывозятся, рынок разбалансируется, цены растут. А дальше всё просто: нефтепродукты превращаются в энергию — для тракторов, транспорта, логистики. Они дорожают — и вместе с ними растет себестоимость всего, что производит человек».
Ключевым звеном, по словам Холода, является влияние на рынок удобрений. Около 38% мирового оборота фосфоритов и существенная часть азотных удобрений связаны с регионом Персидского залива. Сбои в поставках приводят к их дефициту и росту цен, что напрямую сказывается на урожайности. «Азотные удобрения особенно критичны: если их не внесли вовремя, это прямое снижение урожайности. Фосфорные тоже важны. В итоге мы получаем меньше урожая, а значит, меньше продовольствия».
Для России ситуация носит двойственный характер. Страна производит собственные удобрения и нефтепродукты, но не изолирована от мирового рынка. Если глобальные цены растут, производители могут стремиться продавать продукцию на экспорт, что создает риск дефицита и роста цен внутри страны.
Холод пояснил, почему отдельно упоминается картофель: современные интенсивные технологии выращивания сильно зависят от удобрений и техники. Без них урожайность картофеля и кукурузы может сократиться на 30–50%. Россия также импортировала ранние овощи, включая помидоры, огурцы и картофель, из Ирана, и эти поставки теперь под вопросом.
Таким образом, затягивание конфликта в районе Ормузского пролива грозит серьезными последствиями для мирового продовольственного рынка: ростом цен, обострением конкуренции за ресурсы и усилением давления на потребителей по всему миру, в том числе и в России.
