Почему урожай-2026 не обрадует аграриев: зерна много, денег нет

Внешне показатели отрасли выглядят благополучно: посевные площади стабильны, прогнозы урожая на уровне прошлого года. Однако реальная ситуация сложнее — заработать на зерне становится все труднее.

Ключевая проблема — огромные переходящие запасы. Со складов прошлого года осталось почти 25 миллионов тонн зерна. Этот излишек давит на цены, и если его не реализовать до нового урожая, рынок окажется под двойным давлением — старых запасов и нового урожая.

Затянувшаяся посевная в европейской части России из-за непогоды — еще один негативный фактор. Глава Минсельхоза Оксана Лут в конце апреля отмечала, что динамика ярового сева хуже прошлогодней. «Мы еще даже не посеяли, прогноза нет, но всё будет хорошо», — заявила она. «Отставание пока серьезное из-за плохой погоды. Но в этом нет ничего страшного, сезоны разные», — добавила министр.

К концу апреля яровой сев провели на площади около 4 миллионов гектаров. Это меньше, чем год назад, из-за обильных осадков и холодов в центральных регионах, Поволжье и на юге. Общая посевная площадь в стране составит почти 80 миллионов гектаров (без учета новых территорий), что близко к прошлогодней.

По словам директора центра «Рексофт Консалтинг» Андрея Кучерова, под зерновые и зернобобовые отведено около 44–46 миллионов гектаров, остальные площади занимают масличные, кормовые и технические культуры. Отдельная ситуация с рисом. После аварии на Федоровском гидроузле в Краснодарском крае в 2022 году экспорт риса был запрещен. Запрет продлевали, пока производство не восстановилось. С января 2026 года экспорт риса-сырца (необработанного) вновь разрешен, но с квотой 200 тысяч тонн на год.

Вице-президент Российского зернового союза Александр Корбут считает прогнозирование урожая и цен неблагодарным делом из-за «иранского фактора», ограничений в торговле удобрениями и нестабильной логистики. Начало сезона в июле вряд ли принесет сверхприбыли — цены скорее не вырастут, но возможно повышение мировых цен на продовольствие во втором полугодии из-за удорожания ресурсов и снижения производства у крупных игроков (Эль-Ниньо может затронуть Австралию и Индию). Однако внутренний риск — плавающая пошлина, которая снижает доходы производителей при росте мировых цен. «Беда в том, что цены у нас не позволяют крестьянам заработать. Пусть высокая цена будет расти — плавающая пошлина будет снижать их доходы», — объясняет Корбут.

Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский характеризует 2026 год как период выжидания, а не прорыва. Российские аграрии не смогли заработать на перебоях с поставками из-за ситуации в Персидском заливе. «Позитивной ситуации особой не наблюдается. Был мартовский всплеск по погрузкам и всплеск спроса. Сейчас тоже продолжается достаточно активная закупка, хотя не такая, как в марте. Но при этом цены не доросли даже до уровня мировых, я имею в виду цены даже до уровня прошлого сезона. У нас по весне зерно стоило — наша пшеница — 250 долларов в прошлом сезоне, а сейчас — 240», — отмечает Злочевский. Причина — обилие зерна в мире и укрепление рубля после мартовского ослабления.

Сельхозпроизводители на пшенице теряют деньги и пытаются компенсировать потери за счет масличных, с которыми пока получается, и бобовых. Но с бобовыми (особенно соей) ситуация тоже плохая — цены упали из-за рекордного урожая. По рису Злочевский недоумевает по поводу запрета экспорта: «У нас к концу сезона 250 тысяч тонн риса на складах валяется. Некуда девать. Некоторые производители уже собираются сокращать площади под рисом. Куда его девать? Что с ним делать? Ну что его — сжигать, гноить? Внутренний рынок вполне насыщенный, и даже более чем насыщенный. Естественно, экспорт хоть как-то освободит рынок. Плюс надо смотреть еще на ситуацию по ценам на рис в мире. Надежда есть, поскольку сейчас у крупных производителей, например в Индии, проблемы с удобрениями. Может быть, это позитивно скажется на ценах». По его мнению, аграрии могут заработать на экспорте подсолнечника и масличных.

Таким образом, новый сельскохозяйственный сезон 2026/2027 станет временем жесткой борьбы за рентабельность.