Шринкфляция: как россияне теряют 2 триллиона

В российских магазинах давно практикуется скрытое удорожание товаров. Покупатель видит привычную упаковку, проверяет ценник и не подозревает, что содержимого стало меньше. Этот феномен получил название шринкфляция: производитель вместо прямого повышения цены сокращает вес или объем продукта.

Аналитики, работающие с вице-спикером Госдумы Борисом Чернышовым, установили: за год упаковки в среднем «худеют» на 5%, а в отдельных категориях — на 20–22%. Орехи и сухофрукты потеряли почти 25% массы, шоколад — 15%, выпечка — 10%. При этом цена либо осталась прежней, либо даже выросла.

С учетом этого скрытого удорожания реальная инфляция составляет 13,1%, а не официальные 5,6%, объявленные Центробанком за прошлый год. Разница между этими показателями и есть шринкфляция. Для одного домохозяйства ежегодные потери достигают 28–34 тысяч рублей, а в масштабах страны — почти 2 триллионов рублей.

Больше всего страдают категории, где покупатель ориентируется на привычный вид, а не на вес. Молоко и йогурты теперь продаются в упаковках по 930 мл вместо литра, сливочное масло — по 180 г вместо 200, шоколад — по 90 г вместо 100, а яйца — по девять штук вместо десятка.

Кандидат экономических наук, доцент МГЛУ и РГСУ Саид Гафуров в интервью MSK1.RU пояснил: «В отдельных сегментах потери достигают 20–22% — это чаще всего товары с высокой долей брендинга и низкой эластичностью спроса, где потребитель психологически „не замечает“ уменьшения, пока не начинает считать. Бытовая химия и средства гигиены — тоже в зоне риска: объем флакона падает, а формула нередко упрощается — здесь шринкфляция плавно перетекает в скимпфляцию».

Покупатель не привык проверять вес, поэтому берет пачку, которая выглядит как раньше, и платит ту же цену. Дома обнаруживается, что каши не хватило на завтрак, а шампунь закончился раньше срока.

Производители называют это «оптимизацией», отрицая обман. Гафуров отмечает: в кризис растут затраты на сырье, логистику и упаковку. Прямое повышение цены отпугнуло бы покупателя, а уменьшение веса почти никто не замечает. Это не мораль, а математика.

Директор международной выставки продуктов питания WorldFood Moscow Александр Ежов считает: «В условиях роста затрат компании ищут способы сохранить доступность товаров для потребителей. Одним из таких способов и является шринкфляция».

По мнению Гафурова, в такой ситуации выигрывают традиционные рынки, где товар виден вживую и можно попросить отрезать нужный вес. Продавец на рынке дорожит репутацией, в отличие от анонимной полки супермаркета.

Генеральный директор экосистемы управления репутацией и бизнес-аналитики «Платформа VICTORY» Василий Александров предупреждает: триллионы теряют не только потребители, но и бренды.

«Покупатель не дурак. Он замечает, как привычная пачка не закрывает привычный рецепт, банка кончается быстрее, чем в прошлый раз, — и человек идет к весам или к старой упаковке в шкафу. Дальше он делает то, что делает любой рассерженный человек в 2026 году: фотографирует и пишет. В отзыв на маркетплейсе, в карточку магазина на картах, в комментарии к посту бренда. Он формулирует претензию одним словом: обманули», — говорит Александров.

Он сравнивает шринкфляцию с расхождением цен на полке и на кассе: покупатель чувствует себя обманутым, и это чувство сильнее реальной переплаты. Удар по репутации наступает позже, когда человек дома обнаруживает нехватку.

«Литр молока, килограмм крупы, десяток яиц — эти величины люди помнят на уровне мышечной памяти. Девятьсот граммов вместо килограмма замечают все и сразу», — добавляет Александров.

Александров указывает на новый фактор: раньше возмущение покупателя жило в соцсетях неделю и затухало. Теперь оно оседает в карточках товаров, отзывах и поисковой выдаче, откуда попадает в ответы нейросетей.

«Человек спрашивает у ИИ, какой производитель лучше, и получает выжимку из накопленных жалоб, в том числе трехлетней давности. Разовое решение уменьшить пачку становится постоянным клеймом для бренда», — объясняет Александров.

Саид Гафуров предлагает бороться со шринкфляцией через тотальную прозрачность: указывать на упаковке факт уменьшения граммовки и цену за килограмм или литр, а также ввести единые стандарты упаковки для социально значимых товаров. Но главное — создать бизнесу условия, при которых не придется ежемесячно сокращать упаковку.

«Иначе мы будем бороться не с явлением, а с его симптомами, — говорит Гафуров. — А бизнес каждый раз будет находить новые формы адаптации, которые регулятор снова не успеет заметить».

Вопрос в том, сколько еще россияне готовы платить за воздух в пачках.