Топливный кризис в России: как регионы борются с дефицитом

В Калужской области с 23 июня подорожал проезд по маршруту Ульяново — Калуга, а все пригородные автобусные рейсы отменили из-за нехватки дизельного топлива. В Забайкальском крае проблемы с бензином и дизелем заставили менять маршрутную сеть в нескольких округах и в Чите. С 22 июня в Севастополе ввели новые ограничения: общественный транспорт ходит с 05:30 до 21:00, работают только пассажирские катера, паромы остановлены, крупные торговые центры открыты с 07:00 до 20:00, общепит — с 08:00 до 20:00.

Перевозчики по всей стране объясняют повышение тарифов резким подорожанием горючего, ростом затрат на обслуживание техники и индексацией зарплат сотрудникам.

Независимый эксперт топливного рынка, руководитель топливной компании Анастасия Бунина убеждена: у регионов были возможности подготовиться к кризису. Местные власти должны были заранее просчитать риски, сформировать дополнительные запасы топлива для социальных нужд или договориться с АЗС о специальном режиме обеспечения транспорта, перевозящего людей или обслуживающего коммунальную инфраструктуру.

«На каждом транспортном предприятии есть главный механик, который четко понимает, что на каждый день его качественной работы ему нужно, к примеру, 10 кубов дизельного топлива. Соответственно, он должен заранее отправить заявку», — объясняет Бунина.

Большинство социальных перевозчиков работают по долгосрочным договорам с поставщиками. При первых признаках ухудшения ситуации можно было согласовать особые условия, но этого не сделали.

«Если этого не сделано, то, извините, грош цена таким управленцам. Положились на русский авось, который вылился в сокращение пассажирских перевозок, невыход коммунальных служб на работу, остановку мусоровозов, что в моем понимании вообще нонсенс!» — возмущается Бунина.

Сегодня большинство АЗС отпускают топливо по лимитам. Например, на трассовых заправках в Московской области дизель выдают не более 200 литров за одну заправку — этого грузовику или автобусу хватает примерно на сутки работы. «Так, если вы не успели своевременно подготовиться к той ситуации, пусть ваши транспортные средства почаще заезжают на АЗС и заправляются по тем лимитам, которые есть», — предлагает Бунина, подчеркивая, что перекладывать последствия плохой подготовки на пассажиров нельзя.

«Остановка деятельности социальных и коммунальных служб повлечет за собой рост тревожных настроений у населения. Это всё не нравится никому. Тем более перед выборами», — добавляет эксперт.

По мнению Буниной, кризис должен стать уроком для регионов: пора не просто обсуждать дефицит топлива, а задуматься о расширении парка электробусов и техники на газомоторном топливе, чтобы зависимость от дизеля перестала быть абсолютной.

Александр Сергеевич Фролов, заместитель генерального директора Института национальной энергетики, отмечает, что ситуация в разных регионах сильно различается. «Сейчас мы сталкиваемся с тем, что нужно практически в ручном режиме перестроить всю логистику топлива внутри страны. Поэтому, во-первых, нужно координировать усилия между регионами, чтобы не создавать перекосы с доступностью топлива».

Фролов указывает на ажиотажный спрос: в среднем человек покупает на заправке 20–30 литров топлива, но теперь эти цифры удваиваются — люди заливают полный бак и привозят канистры. Он приводит пример: водитель купил 30 литров, снова встал в очередь и оплатил еще 30, вызвав возмущение других. «То есть вопрос не в том, что топлива физически нет, а мы пытаемся избежать ситуации, когда все бегут и ажиотажно скупают. Поэтому и ограничиваются закупки», — поясняет эксперт.

По его словам, панические настроения можно снять через выстраивание диалога с населением. Развитие альтернативных видов моторного топлива, например газа или электромобилей, необходимо, но это нельзя сделать оперативно.