Школьное образование: вернутся ли к 10-летке или увеличат до 12 лет?

Предложение сократить продолжительность школьного образования до десяти лет снова оказалось в фокусе общественного внимания. Инициаторами выступили представители Российской академии наук и Общественной палаты. Их план предполагает новую образовательную траекторию: десять лет в школе и пять лет в специалитете, что в сумме составляет пятнадцать лет обучения при сохранении качества. Формально это оптимизация, но фактически может стать одним из наиболее радикальных экспериментов в системе образования за последние годы.

Основной аргумент связан с демографической ситуацией. Поскольку современные молодые специалисты часто откладывают рождение детей до примерно 27 лет, сокращение сроков обучения, по замыслу авторов, должно ускорить переход к взрослой жизни. Логика заключается в том, что более раннее окончание школы и вуза приведет к более раннему началу трудовой деятельности и созданию семьи.

Однако система образования — это не конвейер, и любое её ускорение может привести к перегрузке учащихся. Уже сегодня школьники сталкиваются с насыщенными программами и растущими требованиями. Попытка вместить тот же объём знаний в более короткий срок ставит под сомнение возможность сохранения качества образования.

Дипломы вузов должны быть у 30% населения

Сергей Таланов, доцент Ярославского государственного педагогического университета, в комментарии для MSK1.RU отметил, что образование служит фундаментом экономики. Он в целом поддерживает идею изменения модели, но указывает на необходимость параллельного укрепления системы профессионального образования и повышения статуса рабочих специальностей.

По его оценке, высшее образование должно быть у примерно 30% граждан, в то время как 70% должны получить среднее профессиональное образование. Такая пропорция, по мнению Таланова, обеспечивает устойчивость экономики, балансируя между управленческими кадрами и производственным сектором.

Особое внимание он уделяет так называемой «рабочей аристократии» — высококвалифицированным специалистам, необходимым для развития промышленности. Повышение их социального статуса и уровня доходов, считает Таланов, является ключевым для решения кадровых проблем.

А может, все же 12?

Скептически к предложению относится Олег Смолин, первый заместитель председателя комитета Госдумы по высшему образованию и науке, доктор наук. Он отмечает, что параллельно с идеей вернуться к десятилетке существует предложение увеличить срок обучения до двенадцати лет. Сам Смолин выступает за разноскоростное обучение, концепцию, сформулированную им 25 лет назад.

В интервью он заявил: «Я напомню, что параллельно с предложением вернуться к десятилетке появилось другое предложение — начать с 6 лет и обучать детей 12 лет в школе. То есть у нас 2 предложения в прямо противоположных направлениях. А у меня есть третье предложение, причём сформулированное 25 лет назад. Это идея разноскоростного обучения».

Отвечая на вопрос о конкретных предложениях, Смолин сказал: «Дело в том, что дети по-разному оказываются подготовлены к школе и интеллектуально, и психологически. Одни дети хотят учиться и фактически умеют всё что требуется от первоклассника? Считать, писать, читать. Ага. Вот для этих детей десятилетка вполне подходит. И, кстати, в целом ряде московских школ эта программа реализуется».

«Другие дети и в 7 лет говорят: «В школу хочешь? Не хочу. Что хочешь? Хочу играть». И при этом не умеют того, что необходимо знать уже первокласснику. Они за 10 лет вряд ли освоят школьную программу, получат только дополнительные стрессы, вред здоровью и так далее», — добавил он.

На вопрос о том, как вписать программу в сокращённый срок, Смолин ответил: «Я напомню, что у нас максимальное количество уроков — 6 — было в старших классах, правда, при шестидневке. Сейчас максимальное количество уроков бывает 8 и даже 9. Если мы сократим срок обучения до 10 лет то учеба в субботу меня не так пугает, как 8 или 9 уроков. Я очень помню, что, будучи отличником уже к шестому уроку я изрядно уставал, особенно если шестым уроком была физика или математика. А как эти ребята работают на седьмом-восьмом или девятом, представить себе не могу. Скорее всего, просто отключаются».

Главную проблему реформы он видит в содержании программ: «Задача не в том, чтобы считать года. Нужно внимательно посмотреть школьные программы. Например, не было целого ряда разделов математики, которые сейчас есть в школе и которые по-настоящему нужны в вузе. Но при этом математические знания советских школьников были выше, чем современные».

Смолин также привёл теорию Льва Выготского: «Есть знаменитая теория Льва Семёновича Выготского, она называется «зона ближайшего развития». Суть её проста. Пересказываю так: если вы даёте ребёнку слишком лёгкие задания и слишком мало, он медленно развивается. Но если вы ему даёте слишком сложные задание и слишком много, он тоже медленно развивается, потому что он не усваивает даже то, что мог бы знать при более умеренной нагрузке. Я боюсь, что попытка вернуть десятилетку при современных программах, она приведёт только к реально понижению знаний школьников».

Обсуждая сочетание разноскоростного обучения с реформой высшего образования, он отметил: «Ничего проблемного в этом не вижу. Я в своё время не раз бывал в школе Щетинина, где эта идея была реализована максимально. Я видел девочку, которая в 17 уже получила первое высшее образование. Как правило, выпускники этой школы получали два высших: одно гуманитарное, чаще всего историческое, второе — инженерное, чаще всего строительное. И всё это в пределах до 20 лет. Поэтому я не вижу здесь проблем».

«Я знаю семью омского профессора философии, где практически все дети закончили школу досрочно. И это не мешает им учиться в вузе. Другое дело, конечно, крайние варианты, когда там чуть ли не 14-летний ребёнок поступает в Московский университет. Мне кажется, это перебор. Мы тоже отчасти насилуем природу, природу детей. Но, в принципе, в разумных пределах разноскоростное обучение абсолютно оправдано», — продолжил Смолин.

На вопрос о связи сроков обучения в школе с отказом от Болонской системы он ответил: «Откровенно, никак не связано. Кстати, я бы не назвал это реформой. Это построение национально ориентированной системы высшего образования. И она предполагает изменение в самой вузовской системе. Если ребята закончат школу раньше, ну значит, они раньше на год поступят в высшие учебные заведения и, соответственно, закончат его на год раньше и раньше вольются в экономически активную жизнь. И ничего плохого в этом я не вижу!».