Мамы возвращаются на работу через месяц после родов
Еще недавно это было редким явлением, но сейчас становится обычным делом: молодые матери всё чаще приступают к работе спустя всего месяц или два после рождения ребенка. Согласно данным прошлого года, 55% женщин либо досрочно прервали отпуск по уходу за ребенком, либо изначально не стали оформлять его в полном объеме.
Формально государственные гарантии остаются в силе: пособие по уходу за ребенком до достижения им полутора лет продолжает начисляться даже при раннем возвращении на работу. Однако на практике для большинства семей эти выплаты служат лишь дополнительным, а не основным источником дохода.
Рассмотрим цифры. Максимальная сумма пособия по беременности и родам при рождении одного ребенка составляет 956 тысяч рублей за 140 дней отпуска. Если роды были осложненными, выплата возрастает до 1 миллиона 65 тысяч рублей, а в случае многоплодной беременности — до 1,3 миллиона рублей.
Хотя эти суммы кажутся значительными, для многих женщин они не компенсируют потерю заработка. Особенно это касается специалисток с высоким доходом и амбициозными карьерными планами. Перерыв в работе на полтора года грозит не только финансовыми потерями, но и отставанием от профессиональных изменений, что критично в отраслях с быстрым технологическим обновлением.
И дети, и работа
Экономические причины — лишь часть объяснения. Как отмечает руководитель оперативного штаба независимого профсоюза «Новый Труд» Алексей Неживой, происходит также ценностный сдвиг.
— Кризисные явления в экономике и отсутствие определенной стабильности в стране сказываются на психологии людей. Стабильная, хорошо оплачиваемая работа с комфортным коллективом зачастую перевешивает в ценностной шкале те блага, которые гарантирует государство (декретные выплаты, отпуск по уходу за ребенком).
По его словам, ситуация, когда женщина отказывается от декрета ради работы в «классической» экономике, является следствием более глубоких проблем. Первоочередная задача власти — создать среду стабильности, позволяющую женщине спокойно уходить в отпуск по уходу за ребенком, не опасаясь за свою карьеру.
Неживой отдельно выделил проблему платформенной занятости. В России сейчас насчитывается 15 миллионов самозанятых, и их число растет. Более 5 миллионов человек работают через цифровые платформы — это таксисты, курьеры, клинеры.
— Вы сами видите, что обороты здесь колоссальные, и этот сектор выступает драйвером роста ВВП. Однако для платформеннозанятых до сих пор не существует механизма формирования декретных выплат и права на отпуск. Экономика уже огромная, а социальные гарантии в ней отсутствуют.
Он подчеркнул, что представлять интересы таких работников должны профсоюзы, но для платформенной занятости пока не создана необходимая правовая база.
Отвечая на вопрос, советовал бы он женщине полностью уходить в декрет, Неживой ответил:
— Мы, как профсоюз, не можем советовать женщине: «Откажись от работы, уходи в декрет, получай выплаты». Потому что мы понимаем реальную ситуацию на рынке. Если у женщины отличная работа, хорошая карьерная траектория, и она при этом совершила еще и социальный подвиг — родила ребенка или даже двух, — советовать уйти мы не можем. Мы знаем: когда она вернется, всё может оказаться печально.
Эксперт также указал на специфику культуры управления в России, которая часто построена на персоналиях, а рядовые сотрудники рассматриваются как расходный материал. Чтобы женщины не боялись становиться невостребованными, необходима не только доработка законодательства, но и изменение психологии работодателей.
Через три года — другая реальность
С мнением профсоюзного деятеля согласны эксперты в сфере кадров и экономики.
Ксения Юркова, руководитель рекрутинговой сети «ПроРабота», объясняет новые тенденции на рынке труда:
«Мы живем в эпоху, когда профессиональные навыки устаревают за 2–3 года. Женщина, отсутствовавшая три года, возвращается в совершенно иную реальность. И дело здесь не в страхе увольнения, а в желании оставаться востребованным специалистом, не терять квалификацию и профессиональные связи. Изменилась система ценностей. Современные женщины, особенно в крупных городах, не мыслят себя исключительно в роли домохозяйки. Им важна самореализация, социальные контакты, карьерные достижения. Материнство стало частью многогранной жизни, где есть место и ребенку, и работе, и личным интересам. Кроме того, рынок труда стал гибче. Многие работодатели предоставляют возможность выбора гибкого графика, удаленки, проектной занятости».
Экономист Анастасия Горелкина, член совета директоров компаний «Азот» и «Сибирский деловой союз», поддерживает эту точку зрения. Она отмечает, что женщины в возрасте 32–40 лет с наработанной экспертизой не могут позволить себе выпасть из профессиональной обоймы на три года.
«Это вопрос не только денег, но и профессиональной идентичности, страха потерять квалификацию в быстро меняющихся сферах», — говорит Горелкина. По ее мнению, бизнес должен предлагать не просто рабочие места, а гибкие экосистемы для развития, включая временные проекты, ротацию и частичную занятость с сохранением социального пакета.
Эксперты сходятся во мнении, что экономика уже претерпела изменения, но социальные механизмы отстают. Без выстраивания правовых основ и культуры ответственности ранний выход из декрета останется не осознанным выбором, а вынужденной стратегией выживания.
