Зумеры в стрессе: тревожность молодежи становится товаром

Распространённое представление о молодёжи как стрессоустойчивой и жизнерадостной опровергается недавним опросом ВЦИОМ. Согласно его результатам, представители молодого поколения страдают от регулярного напряжения в четыре раза чаще, чем их старшие соотечественники. Общий уровень стресса среди населения страны достиг рекордных значений.

Доля россиян, регулярно испытывающих стресс, за последние три года резко увеличилась с 26% до 37%. Одновременно с этим сократилось число тех, кто не чувствует эмоционального напряжения, — с 42% до 35%. Такой рост эксперты расценивают как тревожный сигнал об изменении качества жизни и психического благополучия миллионов, называя ситуацию «эпидемией стресса».

Каждый второй человек в возрасте от 25 до 33 лет сталкивается со стрессом чаще двух раз в месяц. Для представителей старшего поколения подобные регулярные переживания характерны в значительно меньшей степени.

Психолог Максим Марков видит корень проблемы в современном информационном поле: «Молодежь действительно испытывает значительный стресс из-за высоких стандартов жизни, транслируемых лидерами общественного мнения. Иллюзия „успешного успеха“ — что все зарабатывают миллионы, непрерывно путешествуют, состоят в лучших отношениях и вообще победили эту жизнь — создает ощущение, что ты один неудачник», — объясняет психолог.

По словам Маркова, хронический стресс представляет собой серьёзную проблему не только для самочувствия людей, но и для общества и экономики в целом.

«Тревожные расстройства, панические атаки, нервные срывы, нарушения сна, функциональный алкоголизм и многие другие последствия фонового стресса стали абсолютно привычными вещами. Среди клиентов психологов, психотерапевтов огромное количество молодых людей, количество тех, кто на регулярной основе принимает антидепрессанты, неуклонно растет», — говорит психолог.

Психолог Ольга Грудинина (Пропубертат) предлагает более философское объяснение. Она отмечает, что старшее поколение существовало в системе, где смысл был «встроен автоматически». Любое действие, будь то работа по дому или общественная активность, воспринималось как вклад в коллективное благо, что давало людям чувство нужности.

Современная молодежь живёт в совершенно иной реальности.

«Сегодня можно работать честно, много и не видеть результата. Учиться годами и получать профессию, которая никому не нужна. Стараться и всё равно проигрывать алгоритмам, чужим возможностям или просто случайности», — отмечает психолог.

Когда прямая связь между приложенными усилиями и полученным результатом нарушается, психическая устойчивость падает. Психика не справляется из-за непонимания, ради чего терпеть. Именно это, по мнению эксперта, приводит к высокому уровню стресса, когда жизнь кажется хаотичной, а смысл — утраченным.

Аналогичная картина наблюдается и в сфере личных отношений. Если раньше семья часто служила экономической опорой, то сегодня партнёрство строится на эмоциональной поддержке и эмпатии — навыках, которым общество массово не обучает. Молодые люди ищут близости, но нередко сталкиваются с последствиями чужих психологических травм и общей неопределённостью.

«И наша задача — не требовать от молодежи стойкости, а помогать возвращать смысл. Речь о том, что мы говорим про смыслы сами, а не рассказываем детям, что надо делать», — резюмирует Грудинина.

Маркетолог-стратег Виктория Шатнева (Пак), основатель агентства STRATMARK, констатирует, что в настоящее время борьба со стрессом превратилась в успешно продаваемый рыночный продукт. Пользуется спросом всё, что обещает душевное спокойствие — от недорогих сервисов ИИ-психотерапии до элитных ретритов, не говоря уже об эзотерических практиках.

«Главный риск для молодых — переход хронического стресса в апатию и выученную беспомощность. Закономерной реакцией на этот перманентный стресс стала коммерциализация заботы о себе. Вот рынок и фиксирует взрывной рост подписок на медитативные сервисы и спрос на психологов. Примечательно, что параллельно набирает обороты и „магический“ сегмент — гадания, таро, астрология. Это не суеверие, а попытка вернуть себе иллюзию контроля и предсказуемости в мире, который таковой не демонстрирует».