Миграционная политика России к 2026 году: индийские рабочие или отток мигрантов?
В 2025 году в России были внесены наиболее жёсткие за последние десять лет изменения в миграционную политику. Их основной задачей стало усиление контроля и вывод нелегальных мигрантов из тени. Ниже перечислены ключевые инициативы.
Для мигрантов, включённых в реестр контролируемых лиц, введён специальный режим. Он накладывает ограничения: запрет на вождение автомобиля, денежные переводы, заключение брака, приобретение недвижимости и регистрацию юридических лиц.
Срок безвизового пребывания сокращён до 90 суток в течение календарного года. Теперь трудовые мигранты, не имеющие патента или вида на жительство, лишены возможности «обнулять» этот срок путём выезда и повторного въезда в страну.
Введён единый реестр работодателей, которые могут нанимать иностранных работников. Компании, отсутствующие в этом списке, не имеют права привлекать мигрантов. Также полиция получила расширенные полномочия по депортации иностранцев без необходимости судебного решения.
Губернаторы также приняли активное участие. В десятках регионов мигрантам полностью запретили работать в таких сферах, как такси, общественное питание, торговля, образование и медицина. В результате им приходится либо уезжать, либо переходить в строительство и ЖКХ, где ограничений обычно нет.
В большинстве регионов значительно повысилась стоимость трудового патента. Эта мера направлена на выравнивание налоговой нагрузки между мигрантами и российскими гражданами, а также на пополнение местных бюджетов.
Однако насколько эффективны эти ограничения? Мнения экспертов по этому вопросу разделились.
«У нас целые отрасли отданы на откуп мигрантам»
— Да, начались какие-то движения к урегулированию миграционной отрасли, но не очень высокая эффективность у этих решений. Я бы сказала, шаг вперед — полтора назад, — говорит член некоммерческого партнерства «Эксперты рынка труда» Юлия Левина.
— При этом ряд решений, таких как обязательная геолокация и цифровой профиль, отличается повышенной жёсткостью. Как вы это оцениваете?
— Да, множество разных законотворческих инициатив, но они не решают главной проблемы: этих вот «открытых ворот» для входа в Россию любому количеству людей.
Оптимально было бы, конечно, как в Арабских Эмиратах, на опыт которых многие ссылаются. Это формат оргнабора: предприятие берет, привозит сотрудников, которые ей нужны, если она не может их здесь, в России, нанять. Она их привозит, она их оформляет, они работают только на этом предприятии. Отработали контракт — и уезжают.
Вот это было бы самым идеальным вариантом. При этом на плечи наших соцфондов не ложится содержание огромного количества людей — приехавших членов семьи мигранта. Чтобы, например, ребенок мигранта в детский садик ходил, в год приблизительно 100 тысяч дотаций идет от государства. В школе тоже дотация от государства на содержание ребенка, тоже 100 с лишним тысяч. Плюс лечение.
— Как вы оцениваете соглашение с Индией о приёме индийских трудовых мигрантов? Должны ли они также приезжать по правилам оргнабора?
— Да, решили попробовать завозить мигрантов из Индии. Это могло бы быть в какой-то степени решением с точки зрения привоза рабочей силы из страны с визовым режимом, когда они приезжают, здесь поработали и уехали.
Главное, чтобы это всё не свелось к тому, что сейчас миллионы мигрантов из Индии поедут сюда и будут точно так же шарахаться по стране с патентами, купленными по 8 тысяч рублей в месяц и полным отсутствием ассимиляции. Поэтому идеальным было бы, конечно, также введение оргнабора. Он должен действовать вообще в отношении всех стран.
— Можете подробнее объяснить, как будет функционировать оргнабор?
— Компания должна доказать, что она не может найти таких специалистов среди коренного населения. И она должна это доказать, собственно говоря, аргументированно. Она должна сказать: вот, пожалуйста, средняя зарплата по региону, а мы платим зарплату выше, и всё равно не можем найти сотрудников. Вот вы доказали, нам нужно 200 человек, и вам дают квоту на эти 200 человек.
У нас ведь целые отрасли отдаются на откуп мигрантам. Например, стройка. Ну что у нас вообще людей, которые строить умеют, не осталось? Да неправда! Доставщики — тоже полностью мигрантская тема. Хотя чего бы нашим студентам не побегать. Так что, на мой взгляд, такой подход — с отказом от патентов и введением оргнабора — он единственно верный.
«Общие показатели миграции сократятся»
— Наши законодатели закусили удила и соревнуются, кто кого обгонит в своих предложениях, одно другого ужаснее, — эмоционально комментирует заведующая лабораторией экономики народонаселения и демографии экономического факультета МГУ Ольга Чудиновских.
— Как вы думаете, тренд на ужесточение продолжится в 2026 году? Какие предложения наиболее опасны?
— Вот сейчас рассматривается законопроект (который, судя по всему, будет принят) о введении организованного набора рабочей силы. Если этот закон будет принят, у нас будут большие проблемы с кадровым обеспечением. Никакого экономического расчета и оценки на будущее, как это отразится на рынке труда, на потребностях работодателей, на ценах окончательного продукта, в создании которых участвуют мигранты, — ничего. Никаких оценок не делается!
— Что будет с более чем 2 миллионами мигрантов, работающих по патенту, если ввести только оргнабор? Это население целой Ленинградской области.
— Патенты хотят отменить. Но давайте разберемся, патенты — это что такое? Это свободная, не зависящая от работодателя трудовая миграция: мигрант приезжает в Россию, оформляет документы и сам ищет работодателя.
В принципе, это сильно упрощает путь от работника к работодателю и, соответственно, удешевляет вообще процесс найма. А сейчас нам предлагают что? Работодатель получает лицензию, потом он приглашает из дальнего зарубежья конкретного работника, который может работать только именно у этого работодателя.
В законопроект так и написано: работник может приехать только к единственному работодателю под конкретное приглашение и под конкретный договор. Договор закончился — мигрант обязан выехать. Даже если у соседнего, допустим, работодателя есть вакансия.
Кроме того, возлагается чрезмерная ответственность на работодателей. Они должны вносить какие-то депозиты на обратную дорогу мигрантов.
Совершенно не просчитаны риски, в том числе коррупционные. Вся эта система квот и специальных приглашений предполагает риск формирования большого пула посредников. Появится, скажем так, целая пищевая цепочка. Мелким работодателям ведь сложно предвидеть, какой у них будет спрос на работников через год, и приглашать работников под конкретный проект, о котором еще пока ничего неизвестно, им очень сложно.
Поэтому значительное количество работодателей будет вынуждено обращаться к посредникам. Вот сейчас уже можете посмотреть в интернете, там просто полно объявлений так называемого аутстаффинга: то есть фирма завозит к себе работников, а потом их в аренду (ну не бесплатно, естественно) сдает тем, кому эти работники нужны.
— Если с трудовой миграцией проблемы, то как обстоят дела с долгосрочной, когда люди переезжают на постоянное жительство?
— Нет. За три квартала 2025 года цифры показывают, что у нас на треть сократилось количество выданных видов на жительство, разрешений на временное проживание и принятых в гражданство. Возможно, по четвертому кварталу ситуация будет еще хуже.
Почти 60 процентов всех получателей гражданства или видов на жительство идут по линии воссоединения семьи. Это самая многочисленная группа долгосрочных мигрантов. 5 ноября был подписан указ президента, согласно которому мужчины в возрасте от 18 до 65 лет, если они хотят по линии воссоединения семей получить вид на жительство или гражданство России, то они сначала должны пройти службу по контракту или представить справку, что они уже эту службу прошли. Ну или что они не годны к этому. Мне кажется, это избыточная мера. Так что и этот поток тоже сократится, как и общие показатели миграции.
