Рекордный дефицит кадров при росте длительной безработицы

Российский рынок труда оказался в парадоксальной ситуации: вакансии есть, безработица держится на рекордно низком уровне, однако число граждан, не находящих работу более 12 месяцев, выросло в полтора раза.

Производственные предприятия нуждаются в рабочих, стройки — в прорабах, торговля — в продавцах, логистика — в водителях и кладовщиках. Росстат фиксирует безработицу на отметке 2,3% — минимальном значении за всю историю современной российской экономики. Вместе с тем растет количество тех, кто не может трудоустроиться быстро.

В июле 2026 года доля безработных, искавших место 12 месяцев и дольше, составила 13,3%. Годом ранее показатель равнялся 9,7%. Речь идет о росте примерно в 1,5 раза. Средний срок поиска работы достиг 5,1 месяца: мужчины тратят на это 4,4 месяца, женщины — 5,6 месяца.

Компании размещают объявления о найме. Соискатели рассылают резюме на вакансии менеджеров, аналитиков, маркетологов и офисных сотрудников. Так возникают две параллельные реальности, из-за чего складывается странная картина рынка: кадров не хватает, а конкретный человек остается без работы.

«На рынке сохраняется важный парадокс: число вакансий — около 1,85 млн — превышает число безработных — около 1,7 млн. Дефицит кадров ощущается на производстве, в строительстве и рабочих профессиях, а конкуренция усиливается прежде всего за офисные позиции», — говорит экономист Виктор Мангазеев.

«В этих условиях рост длительной безработицы — это не столько про отсутствие вакансий как таковое, сколько про структурный разрыв между тем, кого ищут работодатели, и тем, что могут предложить соискатели», — отмечает эксперт.

Специалисты проводят аналогию с городом, где в одном районе выстроилась очередь за хлебом, а в другом стоит склад с той же продукцией, но дороги между ними нет.

«Парадокс ситуации на рынке труда в том, что соискатели не могут найти „хорошую“ работу, а компании — компетентных сотрудников. Этот разрыв ощущался и раньше, но сейчас он усилился из-за инфляционного давления, в том числе на бизнес, завышенных ожиданий и общей информационной повестки, которая усиливает тревожность», — рассказывает Ксения Желнина, HR-директор компании Mr.Food.

Мангазеев акцентирует внимание на давлении, которое испытывает малый и средний бизнес: «Именно МСБ традиционно создает значительную часть новых рабочих мест, и именно он сейчас испытывает наибольшее давление. Высокая стоимость заемного финансирования может сдерживать инвестиционные планы и расширение штата, особенно у компаний, зависящих от кредитов».

Если предприниматель не уверен в росте продаж, он не возьмет кредит на новый цех. Без строительства цеха не появятся десятки рабочих мест. При неопределенном спросе компания предпочтет повысить эффективность имеющейся команды, а не нанимать новых сотрудников.

Часть предприятий, по словам Мангазеева, формально сохраняет штат, но переводит людей на неполную неделю, отправляет в административные отпуска или сокращает часы работы.

«Люди формально числятся работающими, но фактически ищут дополнительный или новый источник дохода, что увеличивает конкуренцию среди соискателей», — рассуждает эксперт.

Анатолий Баранов, член Центрального совета независимого профсоюза «Новый Труд», указывает на дискриминационные риски при трудоустройстве: «Не останется без дела 45-летняя с высокой квалификацией. А женщина в 25 лет через два месяца после замужества вряд ли легко трудоустроится: работодатель понимает, что она уйдет в декрет на три года, и что ему за радость?»

Качество вакансий — еще один фактор, раздувающий разрыв между ощущением кадрового голода и реальностью. Баранов утверждает, что значительная часть объявлений с предложением высокооплачиваемой работы — фейки.

«Если анализировать сами объявления, везде только требуются. А если посмотреть, сколько людей реально востребовано, картина выходит куда менее оптимистичная, — рассказывает Баранов. — Надо смотреть, кого и зачем ищут на должность. Скажем, квалифицированные сварщики или токари нужны везде, и то часто совсем не на тех „шоколадных“ условиях, что были в объявлении. А молодые люди без определенной профессии требуются куда меньше».

Мангазеев ссылается на данные Всероссийского НИИ труда: 25,6% соискателей находят работу за один–три месяца, а дольше всех трудоустраиваются молодые люди и граждане предпенсионного возраста.

«Именно для них адресные программы поддержки приобретают особое значение», — подчеркивает экономист.

Екатерина Агаева, генеральный директор сервиса по поиску работы и подбору персонала GdeRabota.ru, приводит результаты опроса.

«На вопрос „Как долго вы ищете работу?“ 38,6% участников ответили, что меньше месяца, еще 29,7% — от одного до трех месяцев. Таким образом, почти 70% опрошенных находятся в поиске не более трех месяцев. То есть статистика Росстата отражает долю людей с длительным периодом поиска, а результаты опроса GdeRabota.ru — текущую продолжительность поиска среди активных соискателей».

Так одновременно существуют две России. В одной человек отправил резюме неделю назад и уже проходит собеседования. В другой — резюме уходят месяц за месяцем, формулировки меняются, ожидания снижаются, но предложения так и не поступают. Остается ждать, тратить накопления и тихо сетовать на власть и бизнес.