Бюджетный дефицит в РФ: мнения экспертов

За первые семь месяцев 2024 года дефицит федерального бюджета России составил 6,45 триллиона рублей. Эта сумма эквивалентна 2,8% ВВП, что заметно превышает годовой плановый показатель в 3,8 триллиона. Расходы выросли на 14,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, а доходы — лишь на 8,8%. Особенно значительно сократились поступления от нефтегазового сектора.

Несмотря на внушительность цифры, эксперты не склонны называть ситуацию катастрофической. Дискуссия разворачивается вокруг методов покрытия дефицита и долгосрочных последствий для россиян.

Инвестиционный банкир и экономист Евгений Коган оценивает дефицит в контексте размера экономики. Если годовой показатель окажется на уровне 7 триллионов рублей, это составит около 3,5% ВВП. «Это не катастрофа, не гигантская сумма, но неприятная. Да, эта сумма выше той, что ожидалась. Но как-то кардинально повлиять на экономику, в частности вызвать какой-то безразмерный всплеск инфляции, — нет, думаю, нет», — поясняет Коган.

Коган считает, что столь значительный дефицит не требует экстренных мер. Вместо масштабного сокращения расходов, по его прогнозу, власти предпочтут наращивать доходную часть бюджета. Среди вероятных инструментов — повышение налогов и наращивание государственных заимствований.

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич придерживается менее оптимистичной точки зрения. Он также не считает дефицит критическим, но выражает серьезную озабоченность методами его устранения. Дальнейшее повышение налогов он полагает маловероятным: «Нет, ну куда уж больше-то, тут лимит исчерпан. По крайней мере, всё-таки хочется надеяться, что головы в Минфине в эту сторону не будут думать. Но тем не менее я бы не считал это абсолютно невозможным. Мало ли у них там еще возникнут идеи [по сокращению дефицита]».

По мнению Бунича, правительство сосредоточится на оптимизации расходов. В зоне риска — инвестиционные программы и инфраструктурные проекты, включая дорожное строительство. Он также относит социальные статьи к потенциально уязвимым: «Я не уверен, что много от этого [секвестра] будет получено».

Бунич видит корень бюджетных проблем в укреплении рубля. Бюджет на 2024 год верстался исходя из курса 92,2 рубля за доллар, тогда как фактический курс оказался значительно ниже — около 78,4 рубля. Механизм таков: экспортная выручка поступает в валюте, а расходы бюджета номинированы в рублях. При более крепком рубле конвертированная в рубли выручка приносит меньше доходов. Эксперт считает, что корректировка курса и снижение ключевой ставки могли бы уменьшить давление на бюджет.

«Когда курс стал 70 ни с того ни с сего, это укрепление рубля не имело под собой какого-то, так сказать, объяснения и обоснования. Естественно, когда так сильно меняется курс, в бюджете образуется колоссальная дыра. А потом этот дефицит породил увеличение налогов, сразу сокращение социальных расходов. Но не проще ли как-то отрегулировать курс рубля?! И чиновникам придерживаться тех бюджетных планов, которые были утверждены вами же?!» — задается вопросом Бунич.

Оба эксперта сходятся во мнении, что государственные заимствования через размещение ОФЗ являются реалистичным инструментом покрытия дефицита. Однако Бунич акцентирует внимание на дороговизне такого подхода: при высокой ключевой ставке обслуживание долга обходится государству слишком дорого. Это приводит к росту расходов на выплату процентов, которые придется нести в будущем.

Уже сейчас обслуживание госдолга обходится федеральному бюджету почти в 4 триллиона рублей, что составляет около 9% всех расходов. По этому показателю статья уступает только военным тратам. Как отмечает Бунич, платежи по долгам, вероятно, растянутся на долгие годы.